Антропогенная трансформация ландшафтов Индокитая

В начале ХХ века резкое повышение энергетической мощи и технической оснащенности человека коренным образом изменило его возможности и масштабы воздействия на природу. Уже к середине второй половины прошлого столетия глубокий экологический кризис, порожденный бездумным отношением человека к природе и ускоряющимися темпами научно-технического прогресса, становится в ряд наиболее серьезных глобальных проблем, с которыми когда-либо сталкивалось человечество. При этом перманентное истощение не восполняемых природных ресурсов, чрезмерный уровень потребления в промышленно развитых и быстрый рост населения в развивающихся странах усиливают темпы тотальной деградации биосферы. [10]

Обезлесение Индокитая

Все страны Индокитая сталкиваются с серьезными экологическими проблемами. Обезлесение, деградация земельных и водных ресурсов, сокращение биоразнообразия, загрязнение окружающей среды – очевидные проявления экологического кризиса. Однако судить о его действительных параметрах при отсутствии детализированной информации достаточно сложно.

Лаос входит в десятку самых бедных стран мира, но по экологическим характеристикам намного богаче своих соседей, в частности, Таиланда. 59% его территории покрыто лесами и лишь 3% занято под сельскохозяйственное производство. При низкой плотности населения – 19 человек на кв. км – давление хозяйственной деятельности на окружающую среду здесь незначительно. Можно, вероятно, утверждать, что Лаос – последний экологический резерв региона и обладает большим потенциалом нетронутых экосистем.

Немало возражений вызывает и лесозаготовительная деятельность таиландских компаний, активизировавших свою деятельность в соседних государствах после введенного в 1989 г. запрета на коммерческую рубку деревьев в стране. Таиланд – основной рынок сбыта древесины в Индокитае. С одной стороны, подобная "деловая дипломатия" способствует налаживанию экономических контактов между странами субрегиона, однако, с другой, наносит немалый урон их природным ресурсам.[13]

Традиционно лесные ресурсы являются основным экспортным товаром стран Индокитая, а в эпоху экономического обновления спрос на них как источник финансирования программ модернизации резко возрастает. В 1997 году на их долю приходилось 47% торгового оборота Камбоджи, и по оценкам МБРР, эксплуатация леса может принести стране 100 млн. долларов ежегодно. В Лаосе 15% ВНП производится за счет использования лесных ресурсов. Поскольку лесоразработки не требуют квалифицированной рабочей силы, больших капиталовложений и затрат времени, а система лицензирования весьма проста, то эта сфера экономической деятельности оказалась весьма прибыльной и привлекательной для частных инвестиций, в первую очередь, таиландских.

Лес традиционно считается не только экономическим, но и политическим ресурсом власти, обеспечивая тех, кто входит в ее состав или приближен к ней, средством укрепления своего положения и влияния в обществе. Именно поэтому доступ к использованию лесных ресурсов в Таиланде на протяжении длительного периода был ограничен и связан с иерархией положения той или иной группы в стране. Это достигалось за счет сосредоточения в руках ограниченного числа представителей властной элиты рычагов перераспределения национального богатства. Неудивительно поэтому, что в числе тех, кто обогащается на лесных концессиях, прежде всего – военные. Легитимность их права на получение части прибыли от использования общегосударственной собственности, каковыми являются лесные ресурсы, объясняется самим фактом их присутствия в политической системе. Однако признание за политической элитой права на часть национального дохода не уменьшает ее стремления к еще большему обогащению. И чем прочнее позиции той или иной политической группировки в обществе, тем большие возможности открываются для ее нелегальной деятельности.[14]

В Лаосе и Камбодже военные открыто участвует в вырубке леса. Процесс обезлесения в Бирме (Мьянме), которая обладает половиной оставшихся девственных лесов на полуострове Индокитай, возрос в два раза после прихода к власти военного режима в 1988 году. Его выживание в значительной степени зависит от экспорта тика, обеспечивающего приток в страну финансовых средств, необходимых для закупки из-за границы современного вооружения, а также поддержку – политическую и дипломатическую – Таиланда, которому было предоставлено право на лесоразработки в приграничных районах, богатых ценными породами древесины, на площади 830 000 га, в том числе в местах, контролируемых повстанцами из национальных меньшинств (они получают свою долю прибыли).[15]

Экспорт древесины в Таиланд из Бирмы составляет 8–30 млн. куб. м. в год (по официальным данным, 1,2 млн. куб. м.). Таиландские компании, осуществляющие лесоразработки по краткосрочным контрактам, мало заботятся о поддержании экологического баланса, осуществляя операции с нарушением всех предписаний – не рубить деревья на склонах гор, в районе водораздела, вблизи ручьев и рек. Принятая ранее в Бирме система устойчивого ведения лесного хозяйства требовала жесткого соблюдения 30 летнего цикла выборочной рубки тика, позволявшая в течение 100 лет дорасти дереву до установленного размера (3,2 метра в диаметре). В отсутствии контроля со стороны государства таиландские фирмы нарушают эти предписания, ведя бессистемную рубку. Из Бирмы в Таиланд стало поступать такое количество древесины, что таиландская сторона поставила на рассмотрение вопрос о получении права на реэкспорт бирманского леса. По оценкам ФАО, с начала вступления в силу соглашения между соседними странами только за период 1988–1990 годы количество срубленных деревьев возросло на 500%.[16]

Крупномасштабные лесозаготовительные работы в странах Индокитая становятся главной причиной процесса обезлесения, распространение которого угрожает потерей девственных лесов во Вьетнаме, Камбодже, Бирме и Лаосе, где они покрывают 30–40% территории. Не исключается вероятность повторения ими негативного опыта развития Таиланда, который из ведущего экспортера древесины превратился в ее импортера. Еще 30 лет назад 60% территории страны занимали лесные угодья, теперь же они сократились до 18%.

Если сохранится нынешний темп лесоразработок в Бирме (600 тыс. – 1 млн. га в год), то лес будет уничтожен там к 2010–2025 гг. В Лаосе процесс обезлесения развивается также быстро и через десять – пятнадцать лет страна может лишиться своих девственных лесов, которые сейчас сохранились лишь на 6,2 млн. га, в то время как в 1950 году занимали 17 млн. га. В течение последних 25 лет Вьетнам теряет 350 тыс. га лесов ежегодно, что привело к его сокращению с 40% занимаемой ранее площади страны до 25%. В настоящее время влажные леса составляют лишь 30% от уровня 1940-х годов. 13 млн. га, или 40% территории Вьетнама относится к категории "пустошь", из которых 12 млн. га – результат хозяйственной деятельности человека. Ранее эти земли были покрыты лесом, сейчас же – они биологически мертвые.[17]

Урон, наносимый лесным ресурсам их коммерческой разработкой намного превосходит тот, который связан с подсечно-огневым земледелием, хотя именно этот вид хозяйственной деятельности официально считается главной причиной процесса обезлесения. Во Вьетнаме лес в горных местностях уничтожен на 56%. По мнению вьетнамских властей, в деградации 5 млн. га леса виновны этнические меньшинства, занимающиеся подсечно-огневым земледелием в горных районах. По аналогичной причине, ежегодно в Лаосе его жителями уничтожается от 70 до 300 тыс. га леса. Данный вид хозяйственной деятельности в течение длительного исторического времени оставался экологически устойчивым, однако с ростом числа проживающих в горных районах и притоком в леса в поисках земли крестьян с низин, незнакомых с традиционной практикой ведения подсечно-огневого земледелия, хозяйственная нагрузка на экосистемы стала превышать допустимую величину. Кроме того, местные жители используют лес на дрова. На 80% энергетические запросы сельского населения Лаоса удовлетворяются за счет древесины.[16]

Проводимая во Вьетнаме и Лаосе экологическая политика ориентирована на то, чтобы заставить горные народы принять оседлый образ жизни и иную культуру сельскохозяйственного производства. Во Вьетнаме уже переселено 500 тыс. горных народов и планируется в ближайшее время удвоить их число. Лаосское правительство поставило своей целью к 2000 году переселить 900 тыс. человек, занимающихся подсечно-огневым земледелием, с перспективой его полной ликвидации к 2040 году. Однако вероятность быстрой замены одной формы сельскохозяйственной деятельности на другую – выращивание зерновых – остается весьма низкой. [13]

Потеря лесного покрова ускорила процесс эрозии почв, заиливание рек, участились случаи наводнений. В результате большой ущерб был нанесен аграрной сфере.

Углубление кризиса во взаимоотношениях между природой и обществом происходит на стадии его "разлома" в результате ускоренной трансформации. Это переходное состояние общества вызывает эффект двойного давления на окружающую среду. Природа становится объектом усиленной эксплуатации как со стороны государства и новых хозяйственных структур, для которых использование ее ресурсов – наиболее легкий и доступный источник увеличения доходов, так и со стороны местного населения, которое своей примитивной хозяйственной деятельностью вызывает их истощение. Проведение действенной политики защиты природных ресурсов затруднено в условиях бедности преобладающей части населения.

Осознание угрозы экологического кризиса для перспективного экономического и социального развития стран Индокитая, с одной стороны, а с другой, давление мировой общественности, озабоченной уничтожением тропических лесов и сокращением биоразнообразия, заставило руководство этих стран пересмотреть свое отношение к экологической проблеме и осуществить некоторые меры защиты природных ресурсов.

Общая позиция стран Индокитая по проблеме сохранения лесных ресурсов выражается в принятии лесной политики и введении запрета на вывоз необработанной древесины.[15]

Таиланд был первым в регионе, запретившим еще в 1977 г. экспорт необработанной древесины, а позже в 1989 г. – коммерческую лесоразработку в ответ на протесты общественности. Однако закон сохранял за компаниям, которые получили концессии до введения этого запрета, право на лесоразработки. Последние также разрешались в районах реализации различных проектов развития – строительства дорог, плотин. Предполагалось сократить процесс обезлесения на 11%, однако в действительности запрет на коммерческую лесоразработку привел к ее перемещению в соседние страны.

Вьетнам ввел запрет на экспорт необработанной древесины в 1991 году, а с 1992 года – на экспорт всей древесины с исключением для министерства сельского и лесного хозяйства, а также организаций, занимающихся реэкспортом древесины из Камбоджи в Таиланд. Однако закон зачастую не соблюдается – у местной администрации не хватает ресурсов и политической воли, чтобы его контролировать. Ситуация осложнена также отсутствием жесткого контроля со стороны центральной администрации за деятельностью лесозаготовительных компаний, которые в большинстве своем находятся в подчинении провинциальной власти. Во Вьетнаме центр контролирует лишь треть лесных территорий, т.е. не более 1,4 млн. га.

В Лаосе, подобно Вьетнаму, 72% добычи леса осуществляется на провинциальном уровне вне контроля центральной власти. В 1988 г. был введён запрет на экспорт необработанной древесины с целью оказания поддержки деревообрабатывающей промышленности, развитие которой, однако сдерживалось ее низкой конкурентоспособностью на мировом рынке. В итоге – распространилась нелегальная лесоразработка, и Лаос лишился значительной части своих валютных поступлений, а лесам был нанесен непоправимый урон.

В 1990 г. лаосские власти приступили к реализации программы приватизации лесной промышленности, а в 1991 г. запретили коммерческую добычу лесных ресурсов. Однако годом позже правительство отменило это решение, разрешив вырубку леса иностранным компаниям, включая таиландские. [17]

С 1993 г. Камбоджа пытается установить более жесткий контроль над лесозаготовками, запретив экспорт необработанной древесины, вопреки протестам красных кхмеров, которые лишаются важнейшего источника дохода. В 1995 г. принято постановление о введении моратория на лесоразработки и экспорт древесины, что однако не помешало двум премьер министрам заключить новые контракты без консультации с кабинетом. В то же время без сотрудничества с Таиландом по пресечению незаконного вывоза древесины из Камбоджи действие принимаемых постановлений ограничено.

Разработанные в некоторых странах Индокитая при содействии международных организаций национальные планы в сфере лесного хозяйства призваны решить две задачи (при явном упоре на первой) – развитие лесного хозяйства и сохранение лесных ресурсов. Ни в одном из национальных планов не предусматривалось сокращения коммерческих лесоразработок, которые однако должны осуществляться в устойчивом режиме с обязательным проведением лесовосстановительных работ и желательно на создаваемых плантациях. Пример Таиланда с развитием плантационного лесного хозяйства убедительно доказывает, что конечный результат зачастую расходится с поставленной целью.

Таиландский план 1990 г. предусматривал создание крупных эвкалиптовых плантаций на месте общественных земель, что вызвало волну протеста местного населения, увидевшего в этом проекте угрозу своему экономическому положению (утрачивается контроль над жизненно важными природными ресурсами) и опасность ухудшения экологической обстановки (нарушается гидробаланс, ограничивается доступ населения к водным ресурсам, снижается плодородие почв).[14]

Лаосский план действий в сфере лесного хозяйства предусматривал отвод 10% лесной территории под охраняемые зоны и впервые установил разрешительную норму вырубки – 280 тыс. куб. м. в год, которая однако была пересмотрена позже по рекомендации финской консультативной фирмы и определена в 400 тыс. куб. м. Методы лесосведения в Лаосе неэффективны и сопряжены с существенными потерями ценных пород древесины – не менее 10 млн. долл. в год. Посадки деревьев ограничены площадью 200–300 га в год, что несопоставимо с потерями лесных ресурсов.

Бирма и Камбоджа еще не сформировали национальные планы, хотя определенные меры защиты лесов они вынуждены предпринимать. Например, для Камбоджи обязательным условием получения международной финансовой помощи является осуществление контроля над нелегальной лесоразработкой и реформа лесного хозяйства. Если рубка деревьев продолжится нынешними темпами, то, по оценкам МБРР, уже через четыре года в стране не останется леса. Процесс обезлесения, который по словам принца Народома Сианука, грозит превратить страну в пустыню, начался 20 лет назад, когда леса занимали 70% территории страны, или 17 млн. га. Сейчас в стране осталось всего 10 млн. га лесных угодий. Введенный в 1995 году официальный запрет на лесоразработки в новых местах и на экспорт древесины соблюдается крайне слабо. Именно это стало причиной озабоченности международных экологических организаций, которые повлияли на принятие международными финансовыми институтами более жестких мер в отношении Камбоджи.[16]

Как заявил Хо Ши Мин, открывая первый национальный парк во Вьетнаме в 1963 году, "лес – это золото; если мы узнаем, как сохранить его, то мы станем очень богатыми". Однако прошло более 20 лет, прежде чем во Вьетнаме была принята первая экологическая программа.

В отличие от других стран Индокитая, Вьетнам, обеспокоенный разрастанием экологического кризиса, угрожающего перспективам экономического развития, и, в первую очередь, обеспечению его продовольственной безопасности, стал уделять внимание проблеме охраны окружающей среды еще с середины 80-х годов. В 1985 году была принята Национальная стратегия консервации природы. Среди выдвинутых в это время предложений – нулевой рост населения, крупномасштабная программа лесопосадок, создание национального правления экологической координации с большими полномочиями. Однако часть из них реализована, а другие не принесли должного результата.

В 1997 году при содействии МБРР во Вьетнаме был разработан проект охраны лесов, целью которого является улучшение системы управления лесными ресурсами в охраняемых зонах посредством оказания экономической и социальной помощи местному населению, проживающему на этих территориях.

Создание фонда – центральное звено государственной программы лесовосстановления во Вьетнаме. Запланировано посадить 5 млн. га леса к 2010 году, что должно компенсировать потери леса и минимизировать неудачи ранее предпринимаемых мер по посадкам деревьев, площадь которых не превышала 1,05 млн. га. 2 млн. га предполагается отвести под лесопосадки в районах водоразделов для предотвращения наводнений.

Остальные 3 млн. га будут использованы под лесные плантации для производственных целей. Потребность Вьетнама в древесине с каждым годом возрастает: к 2005 г. она составила 9,5 млн. куб. м, к 2010 г. – 15,5 млн. [17]

Решение экологических проблем во Вьетнаме, как и в других развивающихся странах, упирается прежде всего в нехватку финансов. Реализация намеченных планов восстановления лесов намного превосходит имеющиеся в распоряжении государства средства. Посадка 5 млн. га леса обойдется в 4,85 млрд. долл., из которых государство планирует выделить лишь 41 млн. долл. Остальное предполагается получить за счет средств частных инвесторов, которых предполагается привлечь к развитию лесного хозяйства, предоставив им юридические гарантии и материально заинтересовав. Прежде всего удлиняется срок концессий компаниям, занятым в лесном хозяйстве. Они освобождаются от уплаты налогов на землю в течение первых пяти лет деятельности при последующем их сокращении на 50%. [16]

Однако, как показали результаты пятилетнего плана восстановления лесных ресурсов, завершенного в 1998 г., – не все упирается лишь в финансы. Не меньшей проблемой является неэффективное управление, отсутствие опыта осуществления подобного рода масштабных проектов, коррупция, нецелевое использование провинциальной администрацией средств, предназначенных на охрану лесных ресурсов. Известно, что непосредственно на проекты было израсходовано лишь 31% выделенной правительством суммы.[17]

Во всех странах Индокитая обострение противоречий между обществом и окружающей средой связано с взаимодействием различных факторов – бедность, неразвитость рынка, несовершенная правовая и институциональная система экологического регулирования.

Возможности отдельных стран Индокитая по созданию эффективной системы управления в сфере охраны окружающей среды ограничиваются отсутствием четко регламентированных прав собственности на природные ресурсы, в первую очередь, земельные и лесные. Сложившаяся в этих странах государственная (общенародная) собственность на леса, сохранение их в "открытом доступе" "благоприятствует" проявлению расточительного характера природопользования. Это может привести к опасным для общества последствиям особенно в условиях усиления экспортной направленности экономического производства.

Принятие земельного закона, гарантирующего четкие права владения и использования земли – важнейшее условие эффективного управления лесными ресурсами в Лаосе. Проведение действенной политики в сфере охраны окружающей среды предполагает, в первую очередь, создание правовой и институциональной основы экологического регулирования, что при неразвитости правовых отношений в обществе делает решение этой задачи весьма трудной.

В отличие от Бирмы и Камбоджи в Лаосе уже предпринимаются первые шаги по юридическому и институциональному оформлению экологической деятельности. Но даже во Вьетнаме, где система экологического регулирования уже создана, возникают большие трудности с практической реализацией принимаемых решений. Экологический контроль над природными ресурсами осуществляется в ограниченном правовом пространстве. Экологическое беззаконие – норма поведения и главная проблема – не в принятии законов, а в их выполнении. Вряд ли стоит рассчитывать на то, что такая ситуация в странах Индокитая улучшится в ближайшие годы. Скорее всего – она еще некоторое время будет ухудшаться. Бедные страны Индокитая попадают в крайне тяжелое положение: без повышения темпов своего экономического развития им не преодолеть экономическую отсталость, являющуюся главной причиной экологической деградации лесов, а между тем наращивание экономического потенциала грозит экологической катастрофой. При этом негативное воздействие хозяйственной деятельности на ландшафт усиливается прямо пропорционально росту индустриального производства.

Природная среда как объект поражения

В наиболее резкой форме опасность массированного поражения природы в военных целях проявилась во время Второй Индокитайской войны (1962- 1975 гг.), прежде всего на юге Вьетнама, где американские войска в течение нескольких лет производили широкомасштабное и целенаправленное уничтожение растительного и животного мира. Эта война стала уникальным явлением, поскольку помимо традиционных целей и способов уничтожения противника впервые в истории человечества одной из воюющей сторон была предпринята попытка полного уничтожения естественной среды обитания человека.

Поражение природы осуществлялось при помощи обычных пестицидных препаратов, получивших название "фитотоксиканты" (токсические химические препараты, избирательно воздействующие на растительность). Не случайно, что непосредственным объектом военного воздействия была выбрана природа, а пестицидные препараты, считавшиеся пассивными экотоксикантами, одним из основных средств ее уничтожения. Во-первых, начиная с 40 х годов отдельные территории Азиатско-Тихоокеанского региона, являвшегося к тому времени одной из важнейших зон геополитических, экономических и военно-стратегических интересов США, стали рассматриваться американцами в качестве естественных полигонов, на которых отрабатывались табельные и испытывались перспективные виды ВВТ. При этом учитывалось, что природная среда и природные ресурсы играют определяющую роль в социально-экономическом развитии этого региона. Война в Индокитае по своему характеру, целям, видам применявшихся вооружений, способам ведения боевых действий и последствиям вышла далеко за рамки обычного вооруженного конфликта. Необычный характер этой войны наиболее ярко проявился в осуществлении специально разработанной военно-стратегической операции операции "Ranch Hand" ("Рука фермера").

Объектами поражения в этой операции были выбраны не вооруженные силы и военные объекты противника, а основные тропические экосистемы Индокитая, целью операции генерирование широкомасштабной техногенной ЭК, которая достигалось применением обычных видов ВВТ и специально разработанных (новейших в то время) боевых средств, предназначенных исключительно для поражения природной среды. Готовясь к массированному применению новых видов вооружений, Министерство обороны США за период 1955-1961 гг. организовало несколько экспедиций для уточнения характера растительности, почв, климатических условий, заселенности районов Южного Вьетнама, Лаоса и Камбоджи и к 1961 году располагала подробными картами этих стран, зонированных по вышеуказанным параметрам. В ноябре 1961 г. использование фитотоксикантов в боевых действиях было одобрено президентом США Джоном Кеннеди, а уже в январе 1962 г. началась операция "Рука фермера". Под кодовым названием "RH" скрывались широкомасштабные боевые действия армии, ВВС и ВМС США, направленные на поражение и уничтожению тропических экосистем Индокитая путем комплексного применения химических, взрывчатых и механических средств военного назначения. Основными средствами поражения окружающей природной среды стали боевые фитотоксические рецептуры, интенсивное применение которых началось с 1965 года. При этом главными целями применения фитотоксической рецептуры являлись:

1. демаскирование важнейших баз и объектов Национального фронта освобождения Южного Вьетнама, а также стратегически важных дорог, каналов и др. путём дефолиации и уничтожения древесно-кустарниковой растительности;

2. подрыв продовольственной базы противника путём уничтожения плантаций риса, других сельскохозяйственных культур и садов;

3. долговременная хемостерилизация почвы, заражение пастбищ, водоемов и т.д.

Таблица 1. Средства поражения, использованные в операции "Ranch Hand", и способы их воздействия на окружающую природную среду (ОПС)

Средства поражения, использованные в операции Ranch Hand

Следует подчеркнуть, что операция "Рука фермера" хотя и решала в первую очередь боевые задачи, тем не менее, носила ярко выраженный научно-исследовательский характер. Прежде всего, это проявилось в многочисленных экспериментах по созданию комплексных составов рецептур и эффективных систем их распыления. На высоком научном уровне решались и другие вопросы. Так, применению фитотоксических рецептур на юге Вьетнама всегда предшествовала аэрофотосъемка местности, фиксировавшая исходное состояние растительного покрова. Далее проводилось изучение последствий применения боевых фитотоксических рецептур средствами как наземной, так и воздушной разведки. Аэрофотосъемки пораженных районов продолжались до полного изгнания армии США с Индокитайского полуострова. Для изучения отдаленных последствий экологической войны США активно использовали средства космической разведки. [17]

Всего в операции "Рука фермера" было применено 15 фитотоксических и хемостерилизующих рецептур, из которых три рецептуры, получившие названия "оранжевая", "белая" и "голубая" (в зависимости от цвета маркировки контейнеров с фитотоксической рецептурой), являлись штатными и применялись наиболее часто. При этом использование "оранжевой" рецептуры, содержавшей в качестве технической примеси чрезвычайно токсичный диоксин, составило 61% от общего объема рецептур, израсходованных в операции "Рука фермера". По расчетам российских ученых и независимых международных экспертов всего в ходе этой операции было израсходовано от 150 до 200 тыс. т фитотоксических рецептур, содержавших свыше 650 кг диоксина.

Несмотря на то, что боевые фитотоксические рецептуры являлись основным средством поражения экосистем, успешное проведение операции "Рука фермера" обеспечивалось также другими, не менее эффективными средствами воздействия на природу. По механизму воздействия на окружающую природную среду эти средства подразделялись на 3 большие группы: химические, взрывчатые и механические средства поражения. Использование ВВС США указанных средств свидетельствовало о комбинированном подходе к применению различных методов воздействия на экосистемы Индокитая и имело цель нанести комплексный экологический ущерб этому региону. [14]

В качестве химических средств поражения кроме боевых ФР американцами были использованы: более 9 тыс. т ирритантов (отравляющих веществ раздражающего действия) с целью длительного заражения больших участков местности; 338 тыс.т напалма, а также 3 тыс. т высокоактивного инсектицида малатиона, тотально уничтожавшего на огромных площадях не только москитов и малярийных комаров, но и полезных насекомых, а также мелких животных. Особый интерес представляла сверхсекретная программа по модификации погодных условий в районах боевых действий. Ее основное содержание состояло в инициации искусственных ливней, вызываемых путем "засева" облаков специальными химическими агентами, и в нарушении механизма инфильтрации, т.е. просачивания воды с земной поверхности в почву и материнские породы. Предпринимались также попытки стимулировать наводнения и тайфуны в прибрежной зоне Вьетнама. [16]

Одним из главных способов ведения армией и ВВС США боевых действий в Индокитае являлись бомбардировки и артиллерийские обстрелы. Только на территорию Южного Вьетнама было сброшено боеприпасов общим весом более 7 млн.т. При этом регулярно применялся наиболее губительный для природы метод "коврового бомбометания", когда 93 бомбы, сбрасываемые с одного самолета, образовывали "ковер" на поверхности земли прямоугольник площадью 65 га с полностью уничтоженной растительностью и животным миром. В итоге такими "коврами" было покрыто 26% территории Южного Вьетнама. А с середины 1967 г. для расчистки в джунглях посадочных площадок для самолетов и вертолетов американцы стали использовать только что разработанное оружие боеприпасы объемного взрыва первого поколения (т. назв. "вакуумные бомбы").

В 1966 г. в Южном Вьетнаме началось активное применение механических средств поражения природной среды. В этих целях Министерством армии США была разработана программа, получившая кодовое название "Римский плуг". Она предусматривала использование 200 сверхтяжелых (33х тонных) бульдозеров, снабженных специальными ножами для расчистки практически любых завалов. Главным итогом реализации этой программы стало уничтожение тропических лесов и каучуковых плантаций: за несколько лет их было срезано бульдозерами на площади 325 тыс.га. [15]

Последствия операции "Рука фермера"

Анализ результатов комплексного воздействия на природную среду Индокитая средств поражения, использованных армией США в операции "Рука фермера", показывает, что наибольший ущерб понесли основные экосистемы полуострова: многоярусные тропические леса, прибрежные мангровые леса и сельскохозяйственные плантации. Резко ускорилась деградация почвенных экосистем, эрозия и латеризация почвы. Вследствие этих процессов сильно пострадал животный мир Индокитая, особенно Южного Вьетнама. Позднее, чем экологические последствия, были зафиксированы трагические результаты неблагоприятного воздействия фитотоксических рецептур на человека. [14]

Согласно сильно заниженным официальным данным фитотоксическими рецептурами было обработано около 30 % территории Южного Вьетнама. Обработку мангровых лесов и плантаций чаще всего проводили один два раза, в то время как тропические леса, определяющие биопотенциал и играющие ключевую роль в формировании климата и регуляции экосистем всего региона, обрабатывались до четырех раз, что приводило к гибели от 60 до 100% деревьев. В последующем районы обработки джунглей выжигались напалмовыми зарядами. Внешний вид этих районов общей площадью около 1,6 млн. га с обожженной землей и полностью уничтоженной древесно-кустарниковой растительностью получил название "лунный пейзаж". Важнейшие продуценты на этих участках были поражены настолько серьезно, что так и не смогли восстановиться. В последующем эти территории покрылись малоценными бамбуковыми лесами или слоновьей травой двухметровым сорным злаком, образующим непроходимые заросли и препятствующим восстановлению леса. Только в Южном Вьетнаме потери промышленного строевого леса составили от 25 до 35 млн. кубометров.

Интенсивные бомбардировки джунглей привели к еще одному неблагоприятному в экологическом плане результату. Обширные лесные территории после бомбежек покрывались воронками, которые вскоре заполнялись водой, превращаясь в заболоченные пруды. Такие искусственные водоемы быстро становились благоприятными местами для расселения малярийных комаров, т.е. очагами тропической малярии. [17]

Весьма тяжелыми экологические последствия операции "Рука фермера" оказались для мангровых лесов, расположенных в прибрежной зоне Вьетнама. По данным независимых экспертов, обработке фитотоксическими рецептурами было подвергнуто около 80% площади произрастания мангров. В отличие от относительно устойчивых тропических лесов, на прибрежных территориях даже однократное распыление гербицидов приводило к почти полному уничтожению мангровой растительности. Высокая степень поражения мангров явилась следствием их повышенной чувствительности к таким гормональным препаратам, как феноксигербициды, составлявшим основу большинства фитотоксических рецептур. Впоследствии экологическая ситуация еще больше обострилась из-за гниения большого количества мертвых деревьев и неизбежной эрозии почвы прибрежной зоны.

Важной составной частью операции "Рука фермера" являлась программа "Уничтожение ресурсов питания", осуществлявшаяся как систематическое широкомасштабное уничтожением плантаций сельскохозяйственных культур. Наряду с фитотоксическими в этой программе широко использовались хемостерилизующие рецептуры. В результате более 0,5 млн. т продовольствия было уничтожено непосредственно после применения химических средств поражения природной среды. Необходимо отметить, что применение рецептур привело к деградации микрофлоры культурного слоя почвы, резкому снижению в нем содержания питательных веществ и сильной эрозии. Поэтому подсчитать общие потери продовольствия с учетом долговременных экологических по следствий этой программы не представляется возможным. Кроме того, только в Южном Вьетнаме фитотоксическими рецептурами было уничтожено около 30% из 135 тыс. га плантаций каучуковых деревьев. Серьезно пострадали плантации бананов, кокосов, папайи и других ценных широколистных фруктовых деревьев. [16]

Массированное применение химических и взрывчатых средств поражения природной среды привело к резкому снижению численности и видового разнообразия фауны наземных позвоночных животных и птиц, а также к уменьшению биомассы беспозвоночных животных. За относительно короткий период проведения операции "Рука фермера" видовой состав фауны пораженных тропических лесов полностью изменился: крупные млекопитающие равнинного и верхнего ярусов практически исчезли, а традиционные популяции мелких млекопитающих сменились другими, "сорными" (в основном грызунами), широко распространившимися в деформированных экосистемах.

В 1983 и 1993 годах в г. Хошимине (бывшем Сайгоне) состоялось два Международных симпозиума, посвященных изучению отдаленных последствий применения фитотоксикантов в военных целях. Сам термин "отдаленные последствия для человека и природы", официально введенный на первом симпозиуме, подчеркнул уникальность такого исторического явления как Вторая Индокитайская война.

Экологические последствия операции "Рука фермера", доложенные еще на первом симпозиуме вьетнамскими учеными, поразили воображение присутствовавших там представителей других стран: фактически на обширной территории одного из государств было на долгие годы нарушено экологическое равновесие, не восстановленное в некоторых районах до сих пор. Более того, только приблизительно специалисты смогли оценить тот громадный экологический и экономический ущерб, который нанесла армия США природе Индокитая. По мнению ученых, для полного восстановления природной среды, пострадавшей в результате проведения операции "Рука фермера", потребуется срок от 30 до 60 лет.

Такими трагическими для природы оказались последствия Второй Индокитайской войны. [15]

В 1977 г. Генеральная Ассамблея ООН по инициативе СССР приняла "Конвенцию о запрещении военного или любого иного использования во враждебных целях средств воздействия на природную среду". Однако следует подчеркнуть, что замедлить темпы ускорения научно-технической революции и, особенно, её наиболее динамично развивающегося военно-технического компонента, в настоящее время не представляется возможным. Бурное развитие новых видов ВВТ и постоянное совершенствование уже состоящих на вооружении боевых средств тесно связано с новейшими достижениями фундаментальных и прикладных наук и направлено на дальней шее повышение их мощности и эффективности применения. В свою очередь, появление новых, еще более мощных и эффективных видов ВВТ формирует адекватные их мощности угрозы не только человеку, но и окружающей его природе. Экологические последствия применения современного оружия в военных целях непредсказуемы и могут во много раз превзойти последствия операции "Рука фермера".

Вот почему необходимо помнить об уроках и последствиях Второй Индокитайской войны. [16]